У Шопена грусть становится красотой. У Рахманинова боль превращается в величие.
Шопен не писал симфоний, не стремился к театру. Его пространство — фортепиано. Он разговаривает с нами интимно и очень лично.
Рахманинов доходит до предела человеческих переживаний. Он обрушивается, возносит, держит и освобождает.
Два самых эмоциональных композитора в программе китайского виртуоза с русской школой Сюйхуа Юнь.